Показать сообщение отдельно
  #12  
Старый 24.12.2008, 19:43
Наталья Степина (Offline)
Пользователь
 
Регистрация: 30.05.2007
Адрес: Москва
Сообщений: 19
Наталья Степина is on a distinguished road
Как обстоят дела в сфере семейного устройства?
В конце ноября я была на конференции по этим проблемам, организованной с участием Центра патронатного воспитания (бывший детский дом № 19), а в начале декабря была на общественных слушаниях в Общественной палате на секции «Право ребенка на семью». Так что могу поделиться новой информацией.

Начну, как ни странно, с хорошего. Две основные мысли:
- много дельного и полезного делается «НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО» (или «вопреки всему») – несмотря на принятый и вступивший с сентября в силу новый закон об опеке, несмотря на кризис, на… (долго можно продолжать);
- и второе – многие регионы ушли далеко вперед от Москвы (что особенно радует).

Есть региональные модели, впечатляющие здравым смыслом (особенно на фоне ряда других инициатив и общего сумбура).

В Смоленске создали вневедомственное Управление опеки и попечительства, встал во главе дельный мужик, который выступая сказал, что никакими законами им уже работу не испортишь. «Работали в состоянии конструктивного диалога и противостояния всем – в том числе и Департаменту образования, и прокуратуре, но теперь уже и там убедились, что действуем результативно» (цитата не дословная, но близкая к оригиналу). Начальник Управления опеки добился, что у него штат 35 человек (1 специалист на 2 тысячи детей, фантастика! – а раньше было всего 6 человек в штате). Создан специальный отдел по семейному устройству – два сектора: сектор устройства в семью и сектор сопровождения семей, который в том числе занимается социальной реабилитацией родителей под угрозой лишения родительских прав (сейчас на учете 36 семей, по словам руководителя, 80% из них способны к реабилитации, то есть можно сохранить права).
Управление опеки и попечительства работает в связке с Центром психолого-медико-социального сопровождения (та самая уполномоченная служба), которая осуществляет профессиональное наполнение процесса. Центр – удачный случай перепрофилирования сиротского учреждения (раньше это был коррекционный детский дом для дошкольников, потом патронатное учреждение, своих детей стали устраивать в семьи, потом стали работать на город). Все, как хотелось бы, - подготовка замещающих семей, подготовка детей, сопровождение, плюс работа с семьями группы риска, плюс обучение специалистов области, издание методических материалов. По нынешнему Закону существование уполномоченных служб тоже возможно: «составьте договор, пропишите список услуг, никто вам не помешает опираться на специалистов», - говорит начальник смоленского Управления. Если бы в каждый регион по такому начальнику – нам бы вообще никто не помешал (впрочем, может, и законы были бы другие).

Представитель Томской области (Зырянский детский дом) рассказал, какая программа действует в области. Из существующих 12 детских домов в 2008-11 гг. планируют закрыть 3 (как раз те, которые не занимаются семейным устройством), 4 – будут перепрофилированы в службы по семейному устройству, 5 – сохранят свой статус (в них такие службы действуют). Сейчас в детских домах 759 детей, к 2010 г. предполагается, что останется 391 ребенок. Закрытие детских домов проходит не путем ликвидации и перераспределения оставшихся детей в другие учреждения, а так, что детей выпускают, а новыми не пополняют (что все-таки более экологично, чем перекидывание детей с места на место).

Директор Центра сопровождения г. Пермь – о ситуации в Пермской области. Из 51 учреждения – 20 базовых детских домов, остальные - Центры по сопровождению (сервисные службы, детей там нет).
Деинституциализацией в Пермском крае занимались давно (лет на 6-8 начали раньше, чем остальная страна), и сегодня могут говорить, что она завершается (по крайней мере, переходит на другой уровень, ставит новые проблемы). Отмечают следующие «подводные камни»:
1) в базовых детских домах оказались сконцентрированы дети старшего возраста, либо с девиантным поведением, либо с различными отклонениями, стало понятно, что с ними надо работать по-другому – как, еще никто не знает;
2) активизировали сопровождение всех форм устройства – вылезло большое число проблем в родственной опеке (когда под опеку берут родственники), раньше их никто не готовил и не сопровождал – число возвратов выше, чем в других формах;
3) «дырка» в законодательной базе – неясно, кто должен заниматься подростками 15-18 лет, которые закончили детские дома и учатся в ПТУ и живут там в общежитиях: из детских домов они ушли, органы опеки не отслеживают, центры социального обслуживания начинают работать с ними с 18 лет.

В общем, при нормальном раскладе можно было бы опираться на этот опыт, чтобы избежать подобных проблем в других регионах, но как будет развиваться семейное устройство в стране в целом, по-прежнему прогнозировать сложно.

Теперь о грустном.
Очень многие выступающие отмечали, что после вступления в силу нового закона об опеке всякая работа по семейному устройству замерла. Нужны подзаконные акты – которые за эти 4 месяца так и не появились. Прежние патронатные площадки либо прекратили заключать договора о патронатном воспитании, либо делают это на свой страх и риск (ибо неизвестно, как повернется ситуация после выхода подзаконных актов – ведь не везде же такие начальники органов опеки, как в Смоленске). Во Владимирской области с 1 сентября должны были открыться 4 центра по сопровождению – не открылись. Как выразился сотрудник Лакинского детского дома - «область в ступоре». С горечью говорила сотрудник Бельско-Устьенского детского дома для детей-инвалидов (Псковская обл.), что четвертый месяц двое детей ждут передачи в семью – уже подготовлены и семьи, и дети – но кто и как теперь должен заключить договор? А этот детский дом уникальный – единственный пока в России, где на патронат устраивают детей с тяжелыми отклонениями, с умственной отсталостью, колясочников – этим ли детям и семьям ждать???
Второе. Во многих местах стало практикой ликвидировать как раз те учреждения, которые хорошо занимаются семейным устройством. То есть поработали - устроили всех детей в семьи – этот детский дом и закроем. Неважно, что семьи с приемными детьми нуждаются в сопровождении, что специалисты с наработанным опытом уходят в никуда – абсурд, но в ходе такой деинституциализации остаются те детские дома, которые работают по старинке, без всякого семейного устройства. Как при таком отношении не «цепляться» за каждого ребенка, не удерживать его в детском доме? Здравый смысл подсказывает, что должно быть наоборот – закрываться должны традиционные детские дома, а специализирующиеся на семейном устройстве – поощряться и поддерживаться, но когда ж здравый смысл будет в почете? Директор Вельского детского дома (Архангельская обл.) рассказывала, что из 85 детей в детском доме проживают только 25, остальные 60 – в семьях, с сопровождением, казалось бы, честь и хвала таким специалистам – но администрация требует передать здание детского дома под детский сад, и что им помешает угробить очередную команду профессионалов?
Третье. Встречается практика, где сокращение числа детских домов идет за счет их укрупнения – несколько маленьких учреждений собирается в одно большое. Для отчета хорошо, а для детей?

А в общем, как водится у нас - те, кто хочет работать, - ищет способ обойти препятствия или мучается, что работать не дают («Тогда оценишь труд, когда лопату отберут», - говорит сотрудник Бельско-Устьенского детского дома). Остальные занимаются имитацией или саботажем.

Ситуацию улучшил бы ряд мер, о которых специалистами говорилось много, но, видимо, придется говорить еще не раз.
1. Нужно законодательно закрепить важнейшие понятия патроната - «солидарная ответственность» и «уполномоченная служба по семейному устройству и сопровождению». Это позволит объединить усилия патронатной семьи, специалистов и контролирующих органов в интересах ребенка.
2. Необходимо срочное внесение изменений в типовые положения о сиротских учреждениях, где в качестве их основной задачи было бы поставлено устройство ребенка в семью. Нужны меры стимулирования учреждений к тому, чтобы активно заниматься семейным устройством.
3. Необходимо создание межведомственной структуры, которая бы занималась организацией всего процесса работы с ребенком, попавшим под угрозу утраты кровной семьи или уже потерявшим ее, чтобы дети не передавались бы из ведомства в ведомство в зависимости от статуса, возраста, здоровья и т.д. (собственно такое вневедомственное управление и создано в Смоленске).
4. Нужны меры, закрепляющие понятия «профессиональное сопровождение семьи», «профессиональная замещающая семья», а также регулирующие оплату труда профессиональных замещающих родителей и их профессиональную подготовку.

Кардинальный, ведущий вопрос (который формулирует Мария Терновская, директор Центра патронатного воспитания): кто решает судьбу ребенка? Кто и как принимает решения? Есть ли место профессиональному сообществу в сфере принятия решений, будет ли простроена на правовой основе профессиональная работа с ребенком?

И может быть, еще более важный: где точка отсчета? Что стоит во главе угла для всех, кто работает в этой сфере?

Чиновник может позволить себе считать детей тысячами и сотнями, специалист – десятками, а сам для себя ребенок – единственный. У него только одна жизнь, и каждое решение в ней непоправимо, каждое – меняет его судьбу радикально, часто НАВСЕГДА. Вот это бы не растерять за цифрами, обсуждениями, постановлениями, согласиями и разногласиями.

Наталья Степина, социальный педагог, РОО «Я – человек»
www.notabene.ru
notabene-dia@list.ru

Последний раз редактировалось Наталья Степина; 24.12.2008 в 19:50.
Ответить с цитированием